Сопоставление греческих, арабских и персидских данных

Сопоставление греческих, арабских и персидских данных приводит к мысли о том, что греческое птерикс — «птица» возникло как скрещение персидского пар — «крыло» с арабским тайр — «птица». Но тогда обращают на себя внимание другие, не менее красноречивые случаи. Так, арабское сабь — «семь», благодаря своему исключительному месту в древних представлениях о мироздании (семь планет, семь небес, семь морей), отложилось в латинском (septem) и персидском (хафт) обозначениях числа 7, а на греческой почве создало учение о семилетних отрезках в человеческой жизни; русские отзвуки особого положения, присвоенного числу «семь», весьма многочисленны (поговорки: «один с сошкой, семеро с ложкой», «семи пядей во лбу», «семь бед — один ответ» и т.д.). Продолжая краткий по необходимости обзор арабского влияния, любопытно отметить, что греческий и арабский языки одинаково подарили России по два женских имени из одного источника, в каждой паре имен одно образовалось по созвучию, другое представляет перевод: от греческого агапэ возникли «Агафья» и «Любовь», от арабского савсан — «Сусанна» и «Лилия». В последнем случае распространение слова захватывает и армянский язык, в котором появилось имя «Шушанйк» (по образцу общепринятых Арпеник, Арусяк, Астхйк и др.); рядом существует и нарицательное армянское шушан — «лилия», в котором угадывается то же семитское происхождение.